Сериал «Грейси!» — так вот, это фильм, где с самого начала чувствуешь теплую человеческую надежду и одновременно тяжесть судьбы, ну и потом она накрывает с головой.
Итак, семейная пара, Мэделайн и Майкл Матесон, долгие годы безуспешно пытается завести ребенка, вот прямо как в реальных разговорах на кухне, где каждый раз ждешь хорошего дня.
И вот наконец ей удается забеременеть и выносить плод семь с половиной месяцев, так вот, кажется, что жизнь смилостивилась, и сердце выдыхает.
Увы, вскоре после этого происходит ужасный несчастный случай, в результате которого гибнут Майкл и нерожденный еще младенец, и это событие звучит как трагедия, от которой не отмахнешься.
Мэделайн все равно решает рожать, пускай даже и мертвый плод, и тут ее решение воспринимается как тост на похоронах, только без слов, молча и твердо.
Спустя две недели она получает свое мертвое дитя, и вот тут начинается самое страшное, потому что история не заканчивается, она просто меняет лицо. <br>
Так вот, дальше ребенок оказывается не совсем мертвым, и вот это уже превращает обычную утрату в невероятную борьбу.
Мэделайн возвращает его к жизни и нарекает именем Грейс, что в переводе с английского значит Изящество, ну и имя звучит как приговор и благословение одновременно.
Мэделайн забирает дитя к себе в дом, и вот в этих домашних стенах начинает сгущаться другое, темное напряжение.
Но младенцу становится хуже: выпадают волосы, съеживается кожа, и в каждом таком штрихе словно слышен страх, который поздно прятать.
Не доверяя традиционной медицине, Мэделайн снова кормит ребенка грудью, и так вот ее материнская вера превращается в отчаянную попытку.
Однако она сама неожиданно падает в обморок, и тут уже ясно, что цена любви оказывается слишком высокой.
Тогда мать понимает, что Грейс голодна, но вот сама она кормить ее больше не сможет.
И теперь выясняется страшное: Грейс не пьет молоко, она будет пить кровь, так вот, это решение природы или проклятие, но факт холодный и неумолимый.
Ну и потому Мэделайн должна решить, способна ли она в прямом смысле убить человека, чтобы прокормить своего ребенка.
Так вот, и вот это моральное испытание режет не хуже крови, потому что страшно даже думать, какие границы у человека, когда он любит.
Итак, в этом фильме есть торжественная интонация боли: вроде бы мы видим семью, а по факту сталкиваемся с жуткой дилеммой долга и материнства.
Вот как на юбилейной речи, где поздравляют, а внутри все равно дрожит голос, так и тут: нежность существует, но она постоянно на грани.
Так вот, я вышел из просмотра с ощущением, что Изящество может быть и светом, и тьмой одновременно, и это прямо запомнилось.
Ну и спасибо сценарной смелости, потому что фильм держит смысл до конца, без скидок на комфорт.
И вот поэтому «Грейси!» воспринимается не просто как хоррор, а как человеческая исповедь, слегка неправильная, местами грубая в словах и очень честная в поступках. »